![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
- Говорят, ты женился на кухарке? Кто же теперь тебе будет готовить?
- Сегодня утром моя жена наняла новую)
"Полдарк"
Штош.
Оно конечно, Штольц сделал для друга очень и очень много. Фактически, устроил за него работу в поместье. И избавил от мошенников. Таким образом, дал возможность Обломову жить на доходы с нормально управляемого имения. Но того, что произошло далее, сути упрека, я таки не поняла.
— Послушай, Андрей! — вдруг прибавил он решительным, небывалым тоном, — не делай напрасных попыток, не уговаривай меня: я останусь здесь. Штольц с изумлением поглядел на своего друга. Обломов спокойно и решительно глядел на него.
— Ты погиб, Илья! — сказал он. — Этот дом, эта женщина... весь этот быт... Не может быть: едем, едем!
Штольц отступил от него на шаг.
— Ты ли это, Илья? — упрекал он. — Ты отталкиваешь меня, и для нее, для этой женщины!.. Боже мой! — почти закричал он, как от внезапной боли. — Этот ребенок, что я сейчас видел... Илья, Илья! Беги отсюда, пойдем, пойдем скорее! Как ты пал! Эта женщина... что она тебе...
— Жена! — покойно произнес Обломов. Штольц окаменел. — А этот ребенок — мой сын! Его зовут Андреем, в память о тебе! — досказал Обломов разом и покойно перевел дух, сложив с себя бремя откровенности.
Теперь Штольц изменился в лице и ворочал изумленными, почти бессмысленными глазами вокруг себя. Перед ним вдруг «отверзлась бездна», воздвиглась «каменная стена», и Обломова как будто не стало, как будто он пропал из глаз его, провалился, и он только почувствовал ту жгучую тоску, которую испытывает человек, когда спешит с волнением после разлуки увидеть друга и узнает, что его давно уже нет, что он умер.
— Погиб! — машинально, шопотом сказал он. — Что ж я скажу Ольге?
Не, ну нормальный расклад. Живет твой друг, с твоей неоценимой помощью, живет хорошо. У него уютный дом, жена - образцовая и любящая хозяйка, дети, которых он любит. Ну и порадуйся за него, черт возьми. Ну лежит он на диване, так он на нем всегда лежал, его так с детства приучили - и приучали тщательно, вытравливая любую искру из него. У него это лежание на уровне импринтинга отпечталось. И учтите ещё наследственность (инертность, неактивное поведение): они там в Обломовке уже пару поколений бревнами лежали.
( Read more... )
- Сегодня утром моя жена наняла новую)
"Полдарк"
Штош.
Оно конечно, Штольц сделал для друга очень и очень много. Фактически, устроил за него работу в поместье. И избавил от мошенников. Таким образом, дал возможность Обломову жить на доходы с нормально управляемого имения. Но того, что произошло далее, сути упрека, я таки не поняла.
— Послушай, Андрей! — вдруг прибавил он решительным, небывалым тоном, — не делай напрасных попыток, не уговаривай меня: я останусь здесь. Штольц с изумлением поглядел на своего друга. Обломов спокойно и решительно глядел на него.
— Ты погиб, Илья! — сказал он. — Этот дом, эта женщина... весь этот быт... Не может быть: едем, едем!
Штольц отступил от него на шаг.
— Ты ли это, Илья? — упрекал он. — Ты отталкиваешь меня, и для нее, для этой женщины!.. Боже мой! — почти закричал он, как от внезапной боли. — Этот ребенок, что я сейчас видел... Илья, Илья! Беги отсюда, пойдем, пойдем скорее! Как ты пал! Эта женщина... что она тебе...
— Жена! — покойно произнес Обломов. Штольц окаменел. — А этот ребенок — мой сын! Его зовут Андреем, в память о тебе! — досказал Обломов разом и покойно перевел дух, сложив с себя бремя откровенности.
Теперь Штольц изменился в лице и ворочал изумленными, почти бессмысленными глазами вокруг себя. Перед ним вдруг «отверзлась бездна», воздвиглась «каменная стена», и Обломова как будто не стало, как будто он пропал из глаз его, провалился, и он только почувствовал ту жгучую тоску, которую испытывает человек, когда спешит с волнением после разлуки увидеть друга и узнает, что его давно уже нет, что он умер.
— Погиб! — машинально, шопотом сказал он. — Что ж я скажу Ольге?
Не, ну нормальный расклад. Живет твой друг, с твоей неоценимой помощью, живет хорошо. У него уютный дом, жена - образцовая и любящая хозяйка, дети, которых он любит. Ну и порадуйся за него, черт возьми. Ну лежит он на диване, так он на нем всегда лежал, его так с детства приучили - и приучали тщательно, вытравливая любую искру из него. У него это лежание на уровне импринтинга отпечталось. И учтите ещё наследственность (инертность, неактивное поведение): они там в Обломовке уже пару поколений бревнами лежали.
( Read more... )
