жЫзнь за окном
Apr. 9th, 2020 12:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
capitanbarboneСмотреть в окно интереснее чем в телевизор. Особенно если вооруженным глазом. То есть в бинокль.
Слышим сегодня какой-то визг на улице. Вырывая друг у друга бинокль, пялимся с Ежом на происходящее во дворе. За дерево привязана та визжащая собака. Поодаль возле обмотанного красно-белой лентой стола стоит группа: молодая женщина с маленькой девочкой (это их собака) и двое пожилых людей. У людей ещё переноска с кошкой. Все в масках. Смотрю дальше. У подъезда стоит машина госветслужбы. Мимо неё проходят два человека в белых комбинезонах, очах и масках, с распылителями.
Из машины выходит вет в синем костюме и маске и идет к группе с кошкой.
Попутно наблюдаю за волнующейся привязанной собакой, к которой подбегает девочка и пытается погладить и обнять, собаке это не нравится и она уходит от давления, а мне хочется дать подзатыльника маме девочки. Пожилая пара с кошкой, очевидно, родители этой женщины.
По журналу, который заполняет вет, понимаю, что это всего-навсего ответственная семья пригласила вета из госветстанции сделать прививку своим животным. Вет в рабочей одежде, без куртки, документов заполняет много, стоя на ветру - она не верит в воспаление легких и придатков?
Потихоньку все расходятся, собака наконец воссоединилась с семьей, родителей проводили в наш подъезд, жещина с девочкой и собакой пошли в соседний. Теперь я понимаю, к кому они ходят в гости в наш подъезд.
Мимо снова проходят два дезинфектора.
Я почему-то вспоминаю Дарелла:
С моей веранды я видел немало сцен, которые разыгрывались внизу, а стоило протянуть руку за биноклем, как лица актеров приближались ко мне настолько, что я мог разглядеть малейшую перемену в выражении этих лиц.
Однажды вечером я заметил на дороге стройную миловидную девушку; она брела, едва волоча ноги, точно дожидалась, чтобы кто-то ее догнал. Она как раз проходила мимо веранды, и я совсем было собрался окликнуть ее, но вовремя увидел, что ее рысцой догоняет молодой рослый парень, по внешности настоящий богатырь: лицо его перекосила свирепая гримаса. Он резко крикнул что-то; девушка остановилась, потом обернулась к нему, ее хорошенькое личико казалось недовольным и в то же время дерзким, и это явно не понравилось молодому человеку. Он остановился перед ней и громко, сердито заговорил, неистово размахивая руками, на темном лице так и сверкали глаза и зубы. Девушка слушала не шевелясь, на губах ее играла недобрая, насмешливая улыбка.
Тут на сцене появилось еще одно действующее лицо: по дороге торопливо подбегала старуха, она вопила благим матом и размахивала длинной бамбуковой палкой. Юноша не обратил на нее никакого внимания и продолжал что-то сердито толковать девушке, а та не удостаивала его ответом. Старуха чуть не плясала вокруг них, махала своей палкой и пронзительно вопила, дряблые морщинистые груди подпрыгивали при каждом ее движении. Чем пронзительней она визжала, тем громче кричал молодой человек, а чем громче он кричал, тем мрачней становилось лицо девушки. Внезапно старуха волчком повернулась на одной ноге, точно дервиш, и с размаху ударила молодого человека палкой по плечам. Тот словно и не почувствовал удара, только протянул длинную мускулистую руку, вырвал у старухи палку и закинул так высоко, что палка перелетела через кирпичную стену и упала во двор Фона. Старуха секунду стояла в замешательстве, потом подскочила к молодому человеку сзади и со злостью дала ему пинка под зад. И опять он не обратил на нее ни малейшего внимания, а продолжал кричать на девушку и все яростней размахивал руками, И вдруг девушка злобно что-то ему ответила и, аккуратно прицелясь, плюнула точно ему на ноги.
До сих пор молодой человек, видимо, не собирался начинать военные действия, и я решил, что дело его плохо, женщины. похоже, пускают в ход нечестные методы и потому берут верх. Но плевок на ноги, очевидно, переполнил чашу его терпения: на секунду обиженный великан застыл с раскрытым ртом – подобного предательства он никак не ожидал! – а потом одним прыжком с яростным воплем рванулся к девушке, схватил ее одной рукой за горло, а другой стал осыпать звонкими оплеухами; наконец он отшвырнул ее от себя так, что она упала наземь. Такой поворот событий настолько потряс старуху, что она повалилась навзничь в канаву и забилась в великолепнейшей истерике, я таких сроду не видывал! Она каталась с боку на бок, шлепала себя ладонью по губам и издавала протяжные вопли, от которых у меня кровь стыла в жилах. Время от времени вопли прерывались пронзительным визгом. Девушка меж тем лежала в красной дорожной пыли и горько плакала; молодой богатырь по-прежнему не обращал внимания на старуху, он присел на корточки возле девушки и, очевидно, о чем-то ее упрашивал. Немного погодя она подняла голову и слабо улыбнулась; тут он вскочил на ноги, схватил ее за руку, и они вдвоем зашагали обратно по дороге, а старуха все каталась в своей канаве и громко вопила.
Честно говоря, эта сцена порядком меня озадачила. В чем тут дело? Может, эта девушка – жена молодого богатыря? Может, она была ему неверна и он об этом узнал? Но при чем же тогда старуха? А может, девушка у него что-нибудь украла? Или, что, пожалуй, еще правдоподобнее, девушка и старуха хотели его заколдовать, а он об этом узнал? Да, колдовство, думал я; должно быть, разгадка в этом. Красотке надоел ее молодой муж, и она пыталась его отравить – наверно, намешала ему в еду мелко изрубленные усы леопарда, а добыла она это волшебное средство у старухи, а старуха – уж наверняка известная здешняя колдунья. На муж заподозрил неладное, и молодая жена убежала к колдунье, чтобы та ее защитила. Муж бросился догонять жену, а колдунья (есть же у нее какие-то обязанности по отношению к своим клиентам!) побежала вслед за ними обоими в надежде как-то уладить дело. Только я успел разработать эту версию и придать ей душещипательную форму, подходящую для рассказа в "Уайд уорлд мэгэзин", как вдруг увидел Джейкоба: он стоял внизу и сквозь зеленую изгородь глядел на старуху – та все еще с воплями каталась в канаве.
– Джейкоб! – крикнул я ему. – Что там такое творится?
Джейкоб поднял голову и гортанно хохотнул.
– Этот старуха, сэр, она мамми для тот девчонка. Тот молоденький девчонка, он жена для тот мужчина. Тот мужчина весь день ходить на охота, а как он прийти домой, жена не приготовить ему никакая еда. А он быть сильно голодный и хотел побить жена, а жена бежать, и он тоже бежать, хотел ее побить, а старуха тоже бежать, хотел побить мужа.
Какое горькое разочарование! Я почувствовал, что Африка, этот огромный, таинственный континент, меня предала. Взамен моего сочного сюжета с колдуньями и чудодейственными зельями, полными усов леопарда, передо мной разыгралась зауряднейшая семейная ссора с обычными участниками: ленивая жена, голодный муж, неприготовленный обед и теща, которая, как и положено тещам, суется не в свое дело. Я вновь занялся своим зверинцем, но не сразу мне удалось отделаться от ощущения, что меня обманули. Больше всего досаждала мне мысль о теще.
Слышим сегодня какой-то визг на улице. Вырывая друг у друга бинокль, пялимся с Ежом на происходящее во дворе. За дерево привязана та визжащая собака. Поодаль возле обмотанного красно-белой лентой стола стоит группа: молодая женщина с маленькой девочкой (это их собака) и двое пожилых людей. У людей ещё переноска с кошкой. Все в масках. Смотрю дальше. У подъезда стоит машина госветслужбы. Мимо неё проходят два человека в белых комбинезонах, очах и масках, с распылителями.
Из машины выходит вет в синем костюме и маске и идет к группе с кошкой.
Попутно наблюдаю за волнующейся привязанной собакой, к которой подбегает девочка и пытается погладить и обнять, собаке это не нравится и она уходит от давления, а мне хочется дать подзатыльника маме девочки. Пожилая пара с кошкой, очевидно, родители этой женщины.
По журналу, который заполняет вет, понимаю, что это всего-навсего ответственная семья пригласила вета из госветстанции сделать прививку своим животным. Вет в рабочей одежде, без куртки, документов заполняет много, стоя на ветру - она не верит в воспаление легких и придатков?
Потихоньку все расходятся, собака наконец воссоединилась с семьей, родителей проводили в наш подъезд, жещина с девочкой и собакой пошли в соседний. Теперь я понимаю, к кому они ходят в гости в наш подъезд.
Мимо снова проходят два дезинфектора.
Я почему-то вспоминаю Дарелла:
С моей веранды я видел немало сцен, которые разыгрывались внизу, а стоило протянуть руку за биноклем, как лица актеров приближались ко мне настолько, что я мог разглядеть малейшую перемену в выражении этих лиц.
Однажды вечером я заметил на дороге стройную миловидную девушку; она брела, едва волоча ноги, точно дожидалась, чтобы кто-то ее догнал. Она как раз проходила мимо веранды, и я совсем было собрался окликнуть ее, но вовремя увидел, что ее рысцой догоняет молодой рослый парень, по внешности настоящий богатырь: лицо его перекосила свирепая гримаса. Он резко крикнул что-то; девушка остановилась, потом обернулась к нему, ее хорошенькое личико казалось недовольным и в то же время дерзким, и это явно не понравилось молодому человеку. Он остановился перед ней и громко, сердито заговорил, неистово размахивая руками, на темном лице так и сверкали глаза и зубы. Девушка слушала не шевелясь, на губах ее играла недобрая, насмешливая улыбка.
Тут на сцене появилось еще одно действующее лицо: по дороге торопливо подбегала старуха, она вопила благим матом и размахивала длинной бамбуковой палкой. Юноша не обратил на нее никакого внимания и продолжал что-то сердито толковать девушке, а та не удостаивала его ответом. Старуха чуть не плясала вокруг них, махала своей палкой и пронзительно вопила, дряблые морщинистые груди подпрыгивали при каждом ее движении. Чем пронзительней она визжала, тем громче кричал молодой человек, а чем громче он кричал, тем мрачней становилось лицо девушки. Внезапно старуха волчком повернулась на одной ноге, точно дервиш, и с размаху ударила молодого человека палкой по плечам. Тот словно и не почувствовал удара, только протянул длинную мускулистую руку, вырвал у старухи палку и закинул так высоко, что палка перелетела через кирпичную стену и упала во двор Фона. Старуха секунду стояла в замешательстве, потом подскочила к молодому человеку сзади и со злостью дала ему пинка под зад. И опять он не обратил на нее ни малейшего внимания, а продолжал кричать на девушку и все яростней размахивал руками, И вдруг девушка злобно что-то ему ответила и, аккуратно прицелясь, плюнула точно ему на ноги.
До сих пор молодой человек, видимо, не собирался начинать военные действия, и я решил, что дело его плохо, женщины. похоже, пускают в ход нечестные методы и потому берут верх. Но плевок на ноги, очевидно, переполнил чашу его терпения: на секунду обиженный великан застыл с раскрытым ртом – подобного предательства он никак не ожидал! – а потом одним прыжком с яростным воплем рванулся к девушке, схватил ее одной рукой за горло, а другой стал осыпать звонкими оплеухами; наконец он отшвырнул ее от себя так, что она упала наземь. Такой поворот событий настолько потряс старуху, что она повалилась навзничь в канаву и забилась в великолепнейшей истерике, я таких сроду не видывал! Она каталась с боку на бок, шлепала себя ладонью по губам и издавала протяжные вопли, от которых у меня кровь стыла в жилах. Время от времени вопли прерывались пронзительным визгом. Девушка меж тем лежала в красной дорожной пыли и горько плакала; молодой богатырь по-прежнему не обращал внимания на старуху, он присел на корточки возле девушки и, очевидно, о чем-то ее упрашивал. Немного погодя она подняла голову и слабо улыбнулась; тут он вскочил на ноги, схватил ее за руку, и они вдвоем зашагали обратно по дороге, а старуха все каталась в своей канаве и громко вопила.
Честно говоря, эта сцена порядком меня озадачила. В чем тут дело? Может, эта девушка – жена молодого богатыря? Может, она была ему неверна и он об этом узнал? Но при чем же тогда старуха? А может, девушка у него что-нибудь украла? Или, что, пожалуй, еще правдоподобнее, девушка и старуха хотели его заколдовать, а он об этом узнал? Да, колдовство, думал я; должно быть, разгадка в этом. Красотке надоел ее молодой муж, и она пыталась его отравить – наверно, намешала ему в еду мелко изрубленные усы леопарда, а добыла она это волшебное средство у старухи, а старуха – уж наверняка известная здешняя колдунья. На муж заподозрил неладное, и молодая жена убежала к колдунье, чтобы та ее защитила. Муж бросился догонять жену, а колдунья (есть же у нее какие-то обязанности по отношению к своим клиентам!) побежала вслед за ними обоими в надежде как-то уладить дело. Только я успел разработать эту версию и придать ей душещипательную форму, подходящую для рассказа в "Уайд уорлд мэгэзин", как вдруг увидел Джейкоба: он стоял внизу и сквозь зеленую изгородь глядел на старуху – та все еще с воплями каталась в канаве.
– Джейкоб! – крикнул я ему. – Что там такое творится?
Джейкоб поднял голову и гортанно хохотнул.
– Этот старуха, сэр, она мамми для тот девчонка. Тот молоденький девчонка, он жена для тот мужчина. Тот мужчина весь день ходить на охота, а как он прийти домой, жена не приготовить ему никакая еда. А он быть сильно голодный и хотел побить жена, а жена бежать, и он тоже бежать, хотел ее побить, а старуха тоже бежать, хотел побить мужа.
Какое горькое разочарование! Я почувствовал, что Африка, этот огромный, таинственный континент, меня предала. Взамен моего сочного сюжета с колдуньями и чудодейственными зельями, полными усов леопарда, передо мной разыгралась зауряднейшая семейная ссора с обычными участниками: ленивая жена, голодный муж, неприготовленный обед и теща, которая, как и положено тещам, суется не в свое дело. Я вновь занялся своим зверинцем, но не сразу мне удалось отделаться от ощущения, что меня обманули. Больше всего досаждала мне мысль о теще.
