![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
capitanbarboneДавно не получала такого удовольствия от чтения русской классики!
"Обломова" я читала в школе, конечно, но вынесла из него тогда то же, что и все в том возрасте - то есть абсолютное ничего по существу плюс обаятельная непосредственность Захара.
Сейчас же читаю прямо-таки с наслаждением. Хотя Ольга отвратительна.
Ольга в ходе романа оказывается именно такой, как я и предполагала. Девица, которая развлекается за счет одуревшего от... любви, за неимением более точного слова, мужика. А что, природа берет свое, гормоны настоятельно требуют партнера, который будет топтаться вокруг нее, распушив перья. А тут как раз Штольц подсовывает ей, на время своего отсутствия, вполне подходящий, безобидный объект для тренировки. Ухаживание человека много старше её не может не льстить самолюбию девицы, а что дальше с ним, с самцом этим, делать - она "подумает об этом завтра".
И да, она повышает свое ЧСВ, занимаясь дрессировкой Обломова - бессмысленной и беспощадной, и выезжая единственно на его доброте. Другой бы уж на три буквы послал. Да вот:
Если же иногда замечала она затаившиеся прежние черты в душе Обломова, — а она глубоко умела смотреть в нее, — малейшую усталость, чуть заметную дремоту жизни, на него лились упреки, к которым изредка примешивалась горечь раскаяния, боязнь ошибки. Иногда только соберется он зевнуть, откроет рот — его поражает ее изумленный взгляд: он мгновенно сомкнет рот, так что зубы стукнут.
...
Однажды вдруг приступила к нему с вопросами о двойных звездах: он имел неосторожность сослаться на Гершеля и был послан в город, должен был прочесть книгу и рассказать ей, пока она не удовлетворилась.
В другой раз, опять по неосторожности, вырвалось у него в разговоре с бароном слова два о школах живописи — опять ему работа на неделю: читать, рассказывать; да потом еще поехали в Эрмитаж: и там еще он должен был делом подтверждать ей прочитанное.
Тут неожиданно, как часто бывает в наших с Ежом обсуждениях, дискуссия свернула в сторону, и в итоге обсуждение Обломова привело нас опять к Джеку Обри)
Получилось как: делясь впечатлениями о книге с Ежом, я обратила внимание на фамилию Гершеля. Не тот ли это астроном, чья сестра помогала Джеку полировать зеркала для телескопа? Полезли в википедию. Действительно, он самый! Это ж надо)
*здесь дискуссия окончательно сворачивает на обсуждение типов телескопов*
Но вернемся к дорогому Илье и противной Ольге. Которая, между прочим, бьет горничную просто потому что встала не с той ноги. Буэ(
Интересно, как он и она, по отдельности, представляли себе семейную жизнь? Она бы до гробовой доски заставляла Илью прыгать с тумбы на тумбу? Так если в браке вечно кнутом щёлкать, это не брак, это цирк получается.
И вот однажды Обломов просыпается, что называется, на трезвую голову. И пишет письмо.
Меня оно тронуло; Ольгу - нет, и не могло, и вины её в том нет - у неё просто нет опыта и соответственно понимания написанного. А письмо, на самом деле, дышит честностью, благородством и... истинной любовью; вот он, настоящий Обломов - внутри этого письма.
Послушайте, без всяких намеков, скажу прямо и просто: вы меня не любите и не можете любить. Послушайтесь моей опытности и поверьте безусловно. Ведь мое сердце начало биться давно: положим, билось фальшиво, невпопад, но это самое научило меня различать его правильное биение от случайного. Вам нельзя, а мне можно и должно знать, где истина, где заблуждение, и на мне лежит обязанность предостеречь того, кто еще не успел узнать этого.
...Вы не любите меня, но вы не лжете — спешу прибавить, — не обманываете меня; вы не можете сказать да, когда в вас говорит нет. Я только хочу доказать вам, что ваше настоящее люблю не есть настоящая любовь, а будущая; это только бессознательная потребность любить, которая, за недостатком настоящей пищи, за отсутствием огня, горит фальшивым, негреющим светом... Мне с самого начала следовало бы строго сказать вам: «Вы ошиблись, перед вами не тот, кого вы ждали, о ком мечтали. Погодите, он придет, и тогда вы очнетесь; вам будет досадно и стыдно за свою ошибку, а мне эта досада и стыд сделают боль», — вот что следовало бы мне сказать вам, если б я от природы был попрозорливее умом и пободрее душой, если б, наконец, был искреннее...
*продолжение следует*
"Обломова" я читала в школе, конечно, но вынесла из него тогда то же, что и все в том возрасте - то есть абсолютное ничего по существу плюс обаятельная непосредственность Захара.
Сейчас же читаю прямо-таки с наслаждением. Хотя Ольга отвратительна.
Ольга в ходе романа оказывается именно такой, как я и предполагала. Девица, которая развлекается за счет одуревшего от... любви, за неимением более точного слова, мужика. А что, природа берет свое, гормоны настоятельно требуют партнера, который будет топтаться вокруг нее, распушив перья. А тут как раз Штольц подсовывает ей, на время своего отсутствия, вполне подходящий, безобидный объект для тренировки. Ухаживание человека много старше её не может не льстить самолюбию девицы, а что дальше с ним, с самцом этим, делать - она "подумает об этом завтра".
И да, она повышает свое ЧСВ, занимаясь дрессировкой Обломова - бессмысленной и беспощадной, и выезжая единственно на его доброте. Другой бы уж на три буквы послал. Да вот:
Если же иногда замечала она затаившиеся прежние черты в душе Обломова, — а она глубоко умела смотреть в нее, — малейшую усталость, чуть заметную дремоту жизни, на него лились упреки, к которым изредка примешивалась горечь раскаяния, боязнь ошибки. Иногда только соберется он зевнуть, откроет рот — его поражает ее изумленный взгляд: он мгновенно сомкнет рот, так что зубы стукнут.
...
Однажды вдруг приступила к нему с вопросами о двойных звездах: он имел неосторожность сослаться на Гершеля и был послан в город, должен был прочесть книгу и рассказать ей, пока она не удовлетворилась.
В другой раз, опять по неосторожности, вырвалось у него в разговоре с бароном слова два о школах живописи — опять ему работа на неделю: читать, рассказывать; да потом еще поехали в Эрмитаж: и там еще он должен был делом подтверждать ей прочитанное.
Тут неожиданно, как часто бывает в наших с Ежом обсуждениях, дискуссия свернула в сторону, и в итоге обсуждение Обломова привело нас опять к Джеку Обри)
Получилось как: делясь впечатлениями о книге с Ежом, я обратила внимание на фамилию Гершеля. Не тот ли это астроном, чья сестра помогала Джеку полировать зеркала для телескопа? Полезли в википедию. Действительно, он самый! Это ж надо)
*здесь дискуссия окончательно сворачивает на обсуждение типов телескопов*
Но вернемся к дорогому Илье и противной Ольге. Которая, между прочим, бьет горничную просто потому что встала не с той ноги. Буэ(
Интересно, как он и она, по отдельности, представляли себе семейную жизнь? Она бы до гробовой доски заставляла Илью прыгать с тумбы на тумбу? Так если в браке вечно кнутом щёлкать, это не брак, это цирк получается.
И вот однажды Обломов просыпается, что называется, на трезвую голову. И пишет письмо.
Меня оно тронуло; Ольгу - нет, и не могло, и вины её в том нет - у неё просто нет опыта и соответственно понимания написанного. А письмо, на самом деле, дышит честностью, благородством и... истинной любовью; вот он, настоящий Обломов - внутри этого письма.
Послушайте, без всяких намеков, скажу прямо и просто: вы меня не любите и не можете любить. Послушайтесь моей опытности и поверьте безусловно. Ведь мое сердце начало биться давно: положим, билось фальшиво, невпопад, но это самое научило меня различать его правильное биение от случайного. Вам нельзя, а мне можно и должно знать, где истина, где заблуждение, и на мне лежит обязанность предостеречь того, кто еще не успел узнать этого.
...Вы не любите меня, но вы не лжете — спешу прибавить, — не обманываете меня; вы не можете сказать да, когда в вас говорит нет. Я только хочу доказать вам, что ваше настоящее люблю не есть настоящая любовь, а будущая; это только бессознательная потребность любить, которая, за недостатком настоящей пищи, за отсутствием огня, горит фальшивым, негреющим светом... Мне с самого начала следовало бы строго сказать вам: «Вы ошиблись, перед вами не тот, кого вы ждали, о ком мечтали. Погодите, он придет, и тогда вы очнетесь; вам будет досадно и стыдно за свою ошибку, а мне эта досада и стыд сделают боль», — вот что следовало бы мне сказать вам, если б я от природы был попрозорливее умом и пободрее душой, если б, наконец, был искреннее...
*продолжение следует*
