"Для меня стало откровением, что болеть – больно. Больно постоянно."
Онколог Андрей Павленко
все интервью по ссылке
Задумалась о том, какое количество людей просто в упор не видят боль. В других, разумеется, не в себе любимых.
И это речь даже не о простых смертных, а о профессионалах, которые по идее должны знать о боли все.
Подозрение, что это как-то не так работает, закралось ко мне после одного случая.
Это было, можно сказать, в другую эпоху - за несколько месяцев до ковид.
Мне пришлось сделать небольшую операцию, которую делают под наркозом.
А наркоз - это ведь что? Это не есть, не пить заранее. Вот мне и сказали: с утра не ешьте и приезжайте.
А что такое не поесть и тем более не попить для мигренёра? Правильно, через несколько часов уже не нужна никакая инквизиция. Как постоянно повторяют мои фейсбучно-американские друзья по диагнозу, Stay hydrayted!
Ну и добавили боли чулки, конечно. Мне нельзя тугую, даже просто плотно сидящую одежду, а чулки эти...
И вот, через пару часов в клинике в моей голове уже полыхала боль вовсю. Время начала операции мне не оглашали, у них поток там, и было уже обеденное время, когда у меня началась рвота от боли. Вас когда-нибудь рвало "на сухую"? Ну, если найти в этом плюсы, то были и они: много слизи вышло, думаю, ничего не попадет "не туда" на операции)
Но в целом - большего ада за свою полную боли жизнь я не испытывала.
Пошла к медсестре. Так мол и так, нельзя ли сделать чего?
Ответ был гениален. "А вы зайдите в ординаторскую, спросите у доктора".
Если честно, я по пути в ординаторскую чуть не вышла в окно.
Зашла, он только взглянул и спрашивает: "Мы вас теряем?"
Я говорю, да.
Он: ну ладно, сейчас придумаем что-нибудь, может капельницу поставим.
Ну в итоге ничего они придумывать не стали, просто через несколько минут взяли на операцию, кажется вместо обеда.
И вот, стою я это в операционной, народу там как-то много для такой крошечной операции - человек пять - стою так сказать в первозданном виде, без одежи, в голове - в преисподней празднуют - и тут меня начинают расспрашивать, на какие лекарства у меня аллергия. На габапентин, говорю. Они: а что это? Ну вы еще погуглите, елки-палки) Не, я не в претензии, это вещество не по их части, но простите для чего я несколько часов назад все докладывала тому, кто меня спрашивал (не представившись)? Для чего это пишут в карту? Чтобы меня вроде партизана в гестапо допрашивали, обнаженную и с полыхающей болью?
Ну ладно, все быстро закончилось, наркоз был отличный... правда, моя соседка по палате сказала, что когда меня принесли, я стонала непрерывно, но это правда мелочи.
Глаза открываю - рядом на тумбочке тарелка с едой. Встать ещё не могу, тянусь за ложкой и лежа на брюхе поглощаю все что есть. Заходит врач, глаза у него делаются квадратными и он спрашивает: а вам уже можно есть? А почем я знаю, вижу тарелку - значит можно, так, нет? Ну, по логике вещей. Но я почему ем? Потому что пока не поем и не попью, голова не пройдет. Вот и ем. Пролезает - значит, можно)
Мне предложили кеторол, который мне нельзя, я спросила, можно ли сожрать свой парацетамол - с долей неуверенности сказали можно, кажется я им к тому времени уже надоела)
В общем, все прошло хорошо, если не считать того, что мне не дали рецепт на антибиотики.
На этом рассказ заканчиваю и перехожу к выводам.
Выводы пришли позже, когда я могла на свежую голову все обдумать. Там не до того было - я боролась за свою жизнь и только.
А вот после задумалась.
А как так вообще получилось, что медсестра явно больного человека не уложила обратно на койку, а послалаподальше самого разбираться? Ведь это даже не вопрос лени или пренебрежения обязанностями, это вопрос понимания боли. Вот это меня и напрягло. Как же ж человек учился, чтоб таких вещей не понимать? К слову, операция делалась в гос. учреждении, но за деньги - они не принимают по омс, то есть медсестры там отнюдь не загнанные и в достаточном количестве.
И эти дяденьки в операционной... ну вы уже знали, что я еле на ногах стою - карта вам для чего? Предоперационный сбор сведений для чего?
* * *
Что-то много написала, потом как-нибудь продолжу...
Онколог Андрей Павленко
все интервью по ссылке
Задумалась о том, какое количество людей просто в упор не видят боль. В других, разумеется, не в себе любимых.
И это речь даже не о простых смертных, а о профессионалах, которые по идее должны знать о боли все.
Подозрение, что это как-то не так работает, закралось ко мне после одного случая.
Это было, можно сказать, в другую эпоху - за несколько месяцев до ковид.
Мне пришлось сделать небольшую операцию, которую делают под наркозом.
А наркоз - это ведь что? Это не есть, не пить заранее. Вот мне и сказали: с утра не ешьте и приезжайте.
А что такое не поесть и тем более не попить для мигренёра? Правильно, через несколько часов уже не нужна никакая инквизиция. Как постоянно повторяют мои фейсбучно-американские друзья по диагнозу, Stay hydrayted!
Ну и добавили боли чулки, конечно. Мне нельзя тугую, даже просто плотно сидящую одежду, а чулки эти...
И вот, через пару часов в клинике в моей голове уже полыхала боль вовсю. Время начала операции мне не оглашали, у них поток там, и было уже обеденное время, когда у меня началась рвота от боли. Вас когда-нибудь рвало "на сухую"? Ну, если найти в этом плюсы, то были и они: много слизи вышло, думаю, ничего не попадет "не туда" на операции)
Но в целом - большего ада за свою полную боли жизнь я не испытывала.
Пошла к медсестре. Так мол и так, нельзя ли сделать чего?
Ответ был гениален. "А вы зайдите в ординаторскую, спросите у доктора".
Если честно, я по пути в ординаторскую чуть не вышла в окно.
Зашла, он только взглянул и спрашивает: "Мы вас теряем?"
Я говорю, да.
Он: ну ладно, сейчас придумаем что-нибудь, может капельницу поставим.
Ну в итоге ничего они придумывать не стали, просто через несколько минут взяли на операцию, кажется вместо обеда.
И вот, стою я это в операционной, народу там как-то много для такой крошечной операции - человек пять - стою так сказать в первозданном виде, без одежи, в голове - в преисподней празднуют - и тут меня начинают расспрашивать, на какие лекарства у меня аллергия. На габапентин, говорю. Они: а что это? Ну вы еще погуглите, елки-палки) Не, я не в претензии, это вещество не по их части, но простите для чего я несколько часов назад все докладывала тому, кто меня спрашивал (не представившись)? Для чего это пишут в карту? Чтобы меня вроде партизана в гестапо допрашивали, обнаженную и с полыхающей болью?
Ну ладно, все быстро закончилось, наркоз был отличный... правда, моя соседка по палате сказала, что когда меня принесли, я стонала непрерывно, но это правда мелочи.
Глаза открываю - рядом на тумбочке тарелка с едой. Встать ещё не могу, тянусь за ложкой и лежа на брюхе поглощаю все что есть. Заходит врач, глаза у него делаются квадратными и он спрашивает: а вам уже можно есть? А почем я знаю, вижу тарелку - значит можно, так, нет? Ну, по логике вещей. Но я почему ем? Потому что пока не поем и не попью, голова не пройдет. Вот и ем. Пролезает - значит, можно)
Мне предложили кеторол, который мне нельзя, я спросила, можно ли сожрать свой парацетамол - с долей неуверенности сказали можно, кажется я им к тому времени уже надоела)
В общем, все прошло хорошо, если не считать того, что мне не дали рецепт на антибиотики.
На этом рассказ заканчиваю и перехожу к выводам.
Выводы пришли позже, когда я могла на свежую голову все обдумать. Там не до того было - я боролась за свою жизнь и только.
А вот после задумалась.
А как так вообще получилось, что медсестра явно больного человека не уложила обратно на койку, а послала
И эти дяденьки в операционной... ну вы уже знали, что я еле на ногах стою - карта вам для чего? Предоперационный сбор сведений для чего?
* * *
Что-то много написала, потом как-нибудь продолжу...
