Зима лишь немного приоткрыла нам дверь в весну... и тотчас же её захлопнула.
Снова лед, снег, и собака тоскливо спрашивает меня, не могу ли я это выключить обратно. Она не любит зиму, и говорит, что слишком стара для этого дерьма такой погоды.
Я смотрю на фотографию, которую мы сделали сегодня, и думаю, что бы мы делали без очков? Они на несколько лет продлили собаке активную жизнь. Хотя если покопаться в воспоминаниях, - я уже давно оставляла собаке нависающие над глазами волосы, потому что её чувствительность к свету в какой-то момент стала очевидной, а потом усилилась до такой степени, что пришлось посетить офтальмолога, и в итоге я сама не знаю как смогла найти эти очки.
А ещё - ошейник. Я использовала очень много разных ошейников для своей собаки, так что теперь у меня есть небольшая коллекция. Но тот что на фото - это наш ошейник "номер один" из мягкой кожи с флисовой подкладкой, которую я пришивала сама. И что самое забавное, это просто дешевый ошейник из местного магазина. Он самый легкий, надежный и удобный. К тому же... Это может показаться странным, но он напоминает мне о моей бабушке и её милом белом пуделе. То были годы, когда у нас было не так много вещей для собак. Я очень хотела бы быть похожей на бабушку, но, увы...
Это ж просто прелесть что такое! Предложение он сделал!
ЗЫ Обратите внимание на фразу "все сложно")
Разумеется, знакомился он не для того, чтоб иметь роман. Нет. Расчет был — просто провести неплохо время, развлечься чуть-чуть… И наскочил, именно наскочил… Другое слова мне как-то не подвертывается.
— Ну на кой чорт нужна была эта встреча! — в голосе звучала явная досада. А потом был нежный, заботливый, неспокойный за меня. И горячо признавался:
— Ну до чего хорошо… До дикости хорошо… Машенька… Верите Вы мне…
— Мне хочется, сделать для Вас что-то Особенное, чтоб доказать, что это НАСТОЯЩЕЕ.
Молчание. Длинное молчание. И снова нежные, греющие слова:
— Иногда думал: есть ли и в самом деле счастье?.. А ведь, пожалуй, это счастье и есть…
И изумлялся:
— Ну как это все получилось?.. И так скоро. Нет телефонного звонка — тревожишься, дергаешься…
А то вдруг просьба — серьезная, глубокая:
— Машенька, давайте дадим слово не видеться больше...
И так вот мается все время. И понятно почему: 43 года, женат, одна дочь кончает Менделеевский Институт в Москве, другая еще четырехлетний Галчонок. Из Саратова, а я в Ленинграде. Все сложно, сопряжено с большой ломкой… и все-таки, все-таки ОН СДЕЛАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ. Ответ еще мною не дан, но я уж начинаю привыкать к его чуткости, ласковым заботам, непрестанному вниманию.
Дневник Марии Воробьевой, 10 июля 1938 года
источник
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
carisma_sensei
